—  Куда это, Виктор? — с тревогой спросила Елена.,
—  Уезжаю, Лена.
—  На фронт?
—  Не знаю... Пока в распоряжение Центрального Комитета.
У Елены будто что-то оборвалось на сердце. Она припала к груди Виктора Ильича, словно стала маленькой, беззащитной. Только теперь она поняла всю тяжесть, неопределенность своего положения. «Яков погиб... в вот этот уезжает, надолго ли? Может, так же, как и он...»
—  Ночью, обнимая его, Елена шептала:
—  Ну, как же быть-то мне? Виктор, милый...
На станцию они приехали за полдень. На перроне было шумно. Раздавались паровозные гудки, мимо проходили вагоны, груженные углем, двигались цистерны, похожие на больших упитанных быков; на открытых платформах проплывали какие-то огромные чудовища, накрытые брезентом, из-под которого выставлялись длинные, как бревна, стволы.
—  Вот так пушечки! — воскликнул какой-то старик.
—  Такая пушечка, папаша,    дает прикурить